загрузка...
Лилия и лев

Вот уже два часа подряд из всех городских приходов, и с левого, и с
правого берега реки, из Сент-Дениса, из Сент-Катберта, из
Сент-Мартин-и-Грегори, из Сент-Мэри-Синиор и Сент-Мэри-Джуниор, с Боен и с
улицы Дубильщиков отовсюду, со всех сторон тянулся йоркский люд, текли
бесконечные вереницы зевак к Минстеру, к этому гиганту собору с еще не
достроенным западным порталом, к этой вытянутой в длину громаде, царившей
с вершины холма над всей округой.
На Стоунгейт и на Дингсит, на двух кривых улочках, выходивших к Ярду,
получился настоящий затор. Даже неунывающие мальчишки, взгромоздившиеся на
каменные тумбы, видели на площади одни лишь головы, головы, сотни и тысячи
голов. Горожане, торговцы, почтенные матроны с целыми выводками ребятишек,
калечные на костылях, служанки, ремесленники, клирики в своих капюшонах,
солдаты в кольчугах, нищие в жалких отрепьях все смешалось, как соломинки
в копне сена. Проворные пальцы воришек очищали карманы зевак, собирая
жатву вперед на целые полгода. Из окон, как гроздья, свешивались головы.
Среди бела дня наполз откуда то, словно дым, серый влажный полумрак,
зябкая мгла, плотный, как вата, туман, окутавший огромный костяк собора,
тысячи шлепавших по грязи зевак. Люди сбивались плотнее, лишь бы сохранить
драгоценное тепло.

0
Французская волчица

…И предсказанные кары, проклятия, брошенные с высоты костра Великим
магистром Ордена тамплиеров, лавиной обрушивались на Францию. Судьба
сражала королей, словно шахматные фигуры.
После Филиппа IV Красивого, внезапно унесенного смертью, после его
старшего сына Людовика X, отравленного через полтора года, казалось, его
второго сына Филиппа V ожидало долгое царствование. Но прошло шесть лет, и
Филипп V в. свою очередь скончался, не достигнув тридцатилетнего возраста.
Остановимся на этом царствовании, которое по сравнению с последовавшими
за ним драмами и потрясениями кажется затишьем перед бурей. Тусклое
царствование, подумает тот, кто, рассеянно перелистывая историю, не
замечает крови, остающейся на пальцах. А на самом деле… Посмотрим же,
какова бывает жизнь великого властителя, против которого ополчается сама
судьба.

1
Негоже лилиям прясть

В течение 327 лет, другими словами, со времени избрания Гуго Капета
вплоть до смерти Филиппа Красивого, на французском троне сменилось всего
лишь одиннадцать королей, и каждый оставлял после себя сына, будущего
наследника престола.
Словно сама судьба благословила эту династию, вызывавшую всеобщее
удивление, на длительное царствование, и казалось, ему не будет конца! Из
одиннадцати королей мы можем назвать лишь двоих, чье владычество длилось
менее пятнадцати лет.
Эта редкостная в истории непрерывность в отправлении власти и передаче
ее прямому наследнику способствовала зарождению национального единства,
более того, предопределила это единство.
Феодальные связи, связь как таковая вассала с сюзереном, связь более
слабого с более сильным, постепенно сменялась иной связью, иным договором,
объединившим всех членов этого обширного сообщества, которое столетиями
управлялось одним и тем же законом, равно было подвержено одним и тем же
превратностям.
Если идея нации еще только завоевывала умы, то самый принцип ее, ее
воплощение уже существовали в лице короля, который был высшим источником
власти и высшим ее прибежищем. Тот, кто говорил «король», подразумевал
Францию.

0
Яд и корона

Прошло полгода после кончины короля Филиппа Красивого. Поразительной
деятельности этого монарха Франция была обязана благами длительного мира,
прекращением плачевных заморских авантюр, созданием мощной сети союзов с
государствами и сюзеренствами. Франция в его царствование расширила свои
владения, и не завоеваниями, а добровольным присоединением земель,
распространила свое экономическое влияние, добилась относительной
устойчивости монеты и невмешательства церкви в мирские дела; Филипп сумел
обуздать власть денег и влияние крупных частных интересов, привлекал
представителей низших сословий к решению государственных вопросов,
обеспечил безопасность граждан и упрочил авторитет верховной власти.

0
Узница Шато-Гайара

29 ноября 1314 года, через два часа после вечерни, двадцать четыре
гонца в черном одеянии, украшенном эмблемами государства Французского,
выехали из ворот замка Фонтенбло и, пустив коней вскачь, углубились в лес.
Дороги замело снегом, мрачное небо было темнее окутанной сумраком земли:
спустилась ночь, и казалось, тянется она без перерыва еще со вчерашнего
дня.
Двадцать четыре гонца скакали без отдыха до самого утра, скакали они и
на второй день, и на третий; кто направлялся во Фландрию, кто — в Ангулем
и Гиень, кто — в Доль в графстве Конте, кто — в Ренн и Нант, в Тулузу, в
Лион, в Эг-Морт, в Марсель, подымая с постели представителей местной
власти: бальи, прево и сенешалей, — дабы те объявили в каждом граде и
поселении государства Французского, что король Филипп IV Красивый испустил
дух.

0
Железный король

Цикл «Проклятые короли», книга первая. История — это роман, бывший в действительности…
Эд. и Ж. Гонкуры Трепет охватывает при мысли, какого труда требуют
поиски истины, даже самой малой ее части.
Стендаль Этот роман написан Морисом Дрюоном в творческом
содружестве с Жоржем Кесселем — сценаристом,
Жоз-Андре Лакуром — романистом, Жильбером Сиго —
романистом и Пьером де Лакретелем — историком.

4